 |
| Иллюстрация: AI, Рои Авраам (GPO) |
Внутренний контур управления Израиля охвачен затяжным кризисом. Канцелярия премьер-министра Биньямина Нетаниягу фактически погрузилась в кадровый хаос. Детонатором послужило вынужденное увольнение Зива Агмона, который до недавнего времени виртуозно совмещал две ключевые функции — пресс-секретаря и руководителя администрации. Однако попытки оперативно закрыть образовавшуюся брешь и найти Агмону достойную замену превратились в череду громких скандалов и репутационных провалов.
Первым кандидатом на одну из центральных позиций в обновленном аппарате стала Таль Гильбоа, занимавшая пост советницы премьера по правам животных. Но не успели в правительстве подготовить приказ о назначении, как в СМИ прогремел взрыв. Журналистское сообщество подвергло тщательному анализу цифровой след потенциальной назначенки, и то, что обнаружилось в её социальных сетях, повергло общественность в шок.
Особенно отличилась корреспондент 12 канала Дафна Лиэль, опубликовавшая подборку резонансных заявлений Гильбоа. Выяснилось, что радикальная защитница прав животных к людям относится с куда меньшим сочувствием. В одном из своих постов Гильбоа цинично призналась, что отказалась стать донором крови для восьмилетнего ребенка, страдающего онкологией. Свой поступок она мотивировала тем, что мальчик — «мясоед», а значит, его смерть якобы избавит мир от лишних страданий. Как известно, Гильбоа является активной сторонницей вегетарианства. На этом список «достижений» не закончился: в публикациях Гильбоа нашли прямые оскорбления в адрес репатриантов из бывшего СССР, которых она назвала «жалкими русскими», а также едкие выпады в сторону участников протестов за освобождение заложников. Подобный багаж высказываний сделал её кандидатуру абсолютно неприемлемой.
Поняв, что вариант с Гильбоа окончательно провален, премьер-министр продолжил поиски, но столкнулся с неожиданной проблемой: на «расстрельные» должности в канцелярии больше никто не хочет идти. По информации портала Ynet, даже самые преданные сторонники Нетаниягу из медийной среды начали дистанцироваться от правительства. Показательным стал отказ Моти Кастеля, журналиста 14 телеканала. Несмотря на свою лояльность курсу премьера, Кастель предпочел сохранить текущую работу, уклонившись от сомнительной чести возглавить администрацию в столь турбулентный период.
В попытке хоть как-то стабилизировать ситуацию, Нетаниягу пошел на рискованный шаг — объявил о «временном» возвращении уволенного Зива Агмона, заявив, что принимает его извинения. Однако этот политический кульбит вызвал волну негодования уже внутри самой партии «Ликуд». Чтобы сбить градус напряжения, премьер спешно представил нового фаворита — Идо Нордена, который приобрел известность в правых кругах как автор конспирологической литературы об израильском «глубинном государстве».
Впрочем, и этот «джокер» в рукаве Нетаниягу оказался крапленым. Журналист корпорации «Кан» Михаэль Шемеш выяснил, что Норден годами занимался самопродвижением с помощью сомнительных технологий. Как оказалось, новоиспеченный кандидат создал в социальной сети X масштабную сеть ботов для раскрутки собственной книги. Десятки фальшивых профилей, использовавших слегка видоизмененные варианты его имени, ежедневно публиковали хвалебные оды его творчеству. Издание TheMarker не удержалось от сарказма, заметив, что в Израиле, судя по активности в сети, существует целая армия «клонов» Идо Нордена, влюбленных в своего создателя.
Самая ироничная деталь этой истории заключается в прошлом Нордена. Около двадцати лет назад он был плотью от плоти того самого «истеблишмента», который он сегодня обличает. Норден занимал высокие посты в Банке Израиля и руководил Управлением по инновациям — то есть фактически был частью того самого «глубинного государства». Лишь спустя годы он радикализировался, превратившись в ярого сторонника Нетаниягу и непримиримого критика судебной системы. Как только информация о бот-сети стала достоянием общественности, подозрительные аккаунты начали стремительно исчезать, а сам Норден поспешил заявить, что не имеет к ним никакого отношения. Тем не менее репутационный ущерб канцелярии уже нанесен, и вопрос о том, кто в итоге возьмет на себя управление аппаратом премьера, остается открытым.
